Сказка о попе и о работнике его Балде

Конспективная запись Пушкина народной сказки на этот сюжет

Поп поехал искать работника. Навстречу ему Балда. Соглашается Балда идти ему в работники, платы требует только три щелка в лоб попу. Поп радехонек, попадья говорит: "Каков будет щелк". Балда дюж и работящ, но срок уж близок, а поп начинает беспокоиться. Жена советует отослать Балду в лес к медведю, будто бы за коровой. Балда идет и приводит мед- ведя в хлев. Поп посылает Балду с чертей оброк сбирать. Балда берет пеньку, смолу да дубину, садится у реки, ударил дубиною в воду, и в воде охнуло. "Кого я там зашиб? старого али малого?" И вылез старый. - Что тебе надо? - "Оброк собираю". - А вот внука я к тебе пришлю с переговорами. - Сидит Балда да веревки плетет да смотрит. Бесенок выскочил. "Что ты, Балда?" - Да вот стану море морщить, да вас чертей корчить. - Бесенок перепугался. - Тот заплатит попу оброк, кто вот эту лошадь не обнесет три раза вокруг моря. - Бесенок не мог. Балда сел верхом и объехал. "Ах, дедушка! он не только что в охапку, а то между ног обнес лошадь вокруг". Новая выдумка: "Кто прежде обежит около моря?" - "Куда тебе со мной, бесенок? да мой меньшой брат обгонит тебя, не только что я". - А где-то меньшой брат? - У Балды были в мешке два зайца. Он одного пустил, бесенок, запыхавшись, обежал, а Балда гладит уже другого, приговаривая: "Устал ты, бедненький братец, три раза обежал около моря", Бесенок в отчаянье. Третий способ - дед дает ему трость - "Кто выше бросит?" Балда ждет облака, чтоб зашвырнуть ее туда и проч. Принимает оброк в бездонную шапку. Поп, видя Балду, бежит -и берет его в мешке, вместо сухарей - утопляет ночью попадью вместо его - и проч.

Балда у царя. Дочь одержима бесом. Балда под страхом виселицы берется вылечить царевну. С нею ночует - берет о собою орехи железные и старые карты да молоток - знакомого бесенка заставляет грызть железные орехи; играет с ним в щелчки и бьет бесенка молотком. На другую ночь то же. На третью делает куколку на пружинах, у которой рот открывается. "Что такое, Балда?" - Пить хочет - всунь ему стручок-то свой, свою дудочку в рот. Бесенок поймай и высечен и проч.

... Благословляю вас, забегаловки, дарующие "Фляйшман" на всех углах Санта-Аны и всяких прочих городишек! Без дураков.
     Новенькая - тоньше тонкого. Со здоровенной грудью, сигналящей из вы­реза, и черными дырами вокруг глаз, многообещающих глаз. А уж как рот откроет, такие жабы полезут... Я борюсь с искушением задрать майку и об­рушить на нее великолепие своего пресса, бицепсов и всего грудинно пле­чевого пояса. Джексон считал себя уроженцем Южной Каролины, что и запи­сал его биограф Эймос Кендалл: мол, родился в округе Ланкастер. Но потом появился Партон со своими документами. И Джексон заново родился. В Союз­ном округе, Северная Каролина, а оттуда до границы с Южной меньше чет­верти мили. Джексон - мой идеал. Мне даже наплевать на современные слу­хи, что у него были паршивые трицепсы. Вот такой я. Культурист, поэт, почитатель джексонова тулова, отец одного аборта и четырех недоношенных. Ну? У кого из вас столько же подвигов и ни одной жены? Баскервиллю тяжко не только в этой его Школе Известных Писателей в Вестпорте, Коннектикут. Ему везде тяжко. Потому что он - тормоз. "Тормозит парень, однако," - сказал его первый учитель. Второй был категоричней: "Этот парень тормо­зит по всей трассе". Третий оказался самым честным: "Просто какой-то су­кин тормоз, мать его!" Главное, все они были чертовски правы. Пока я изучал Эндрю Джексона и аборты, толпы вас шатались по улицам Санта-Аны, штат Калифорния, и прочих городишек, и ведать не ведали обо всем этом. "В случаях, когда пациент воспринимает доктора, как мудрого и многоопыт­ного собирателя психологического материала, знатока экзотических привы­чек, у него нередко возникает тенденция представить себя красочней, экс­центричней (или безумней), чем на самом деле. Или он острит напропалую, или фантазирует." Сечете? В журнале навалом такой фигни, вползающей в извилины...