- Ах, ну, обыкновенное пятно, зеленой краской. Ты ведь знаешь, я вчера до трех часов не ложился, нужно было окончить. План прекрасно вычерчен и иллюминован. Это все говорят...
.. Разыгрываются старинные ревматизмы, подагры, невралгии. Чахоточных тьма-тьмущая. В аптеках толкотня страшная. Бедным аптекарям некогда ни обедать, ни чая пить. Бертолетову соль, до..
Очки негра - образцовые круги цвета блеклой фиалки в прелестной золотой оправе - направлены были на Сэммлера, но лицо при этом выражало лишь наглость крупного животного...
Наряду с персонажами из дворянского общества, в повести “Дубровский” А.С.Пушкин показал ряд героев из притесняемого дворянами сословия — крестьян. Это не случайно. Тема обездоленности, угнетенности крестьян, участвовавших в Отечественной войне 1812 года и одержавших в ней победу, волновала поэта еще в начале его творчества (стихотворение “Деревня”). То, что крестьяне после окончания войны не получили никакого облегчения, а скорее наоборот — их жизнь стала еще несносней, — вызывало у автора недоумение, возмущение и негодование. Между тем из эпизодов с крестьянами мы отчетливо улавливаем авторскую любовь к ним, восторженное отношение к их самобытности, их мудрости, преданности, верности, духовному богатству. Конечно, образы крестьян в повести не обрисованы так полно и всесторонне, как, например, образ Троекурова, однако и из тех немногих страниц, которые Пушкин посвятил крестьянам, нам кажется, что с этими людьми мы уже знакомы. Все дело в том, что не рисуя портреты крестьян подробно, автор сумел подчеркнуть у каждого из них самое главное, отличительное. Кроме того, портреты некоторых персонажей повести легко дорисовывает наше воображение. Это можно сказать про няню Владимира Дубровского — Егоровну. Эта женщина кажется нам до боли знакомой потому, что она очень похожа на другую простую русскую женщину — Арину Родионовну, няню самого поэта. Читая письмо, которое написала Егоровна молодому Дубровскому в Петербург, отчетливо улавливаешь простодушие и доброту этой женщины. Никогда не учившаяся никаким наукам, однако владеющая в совершенстве русским разговорным языком, Егоровна видится нам хоть и наивной, но очень смышленой и далеко неглупой женщиной. Своим женским и материн- ским чутьем она быстро уловила, как надо действовать в сложившейся ситуации. И оказалась права: еще несколько дней — и отец не увидел бы так любимого им сына, а сын не застал бы в живых отца. Поражает в этой простой женщине и преданность, с какой она служит своим хозяевам. Вверенного когда-то ей на воспитание ребенка Егоровна воспринимает как своего, заботится о нем так, как и о своем. Когда с барином случилась беда, верная семье Дубровских Егоровна ухаживала за своим хозяином не из какого, либо корыстного расчета, а по доброте своей и из благодарности: барин относился к ней с уважением и по-хорошему. Но так относился Андрей Гаврилович, по-видимому, не только к няне своего сына, ко всем своим крестьянам он тоже относился по-человечески, видел в них людей, а не быдло, как это делал Троекуров. Только этим можно объяснить любовь и доброе отношение крестьян к своему барину. Обиду, которую нанес Троекуров Андрею Гавриловичу, крестьяне Дубровского воспринимают как свою личную. Смерть хозяина наполняет кистеневских крестьян болью и горечью: “Бабы громко выли; мужики изредка утирали слезы кулаком”. Хорошо понимая, кто свел их барина в могилу, осознавая несправедливость, которую учинил Троекуров, видя, на чьей стороне чиновники, исполняющие волю деспота и себялюбца, крестьяне Кистеневки горят желанием мстить. Именно поэтому к господскому дому ночью, с топором в руках, пришел кузнец Архип. Рука у Архипа не дрогнула, когда он закрывал на ключ дверь, за которой находились ненавистные чиновники. Но зато с какой жалостью наблюдает кузнец за кошкой, в смятении бегающей по крыше горящего дома, с каким гневом и осуждением говорит он детям: “Чему смеетеся, бесенята... Бога вы не боитесь: божия тварь погибает, а вы сдуру радуетесь”. И ни минуты более не раздумывая, кузнец кинулся спасать бедное животное. Этим эпизодом автор хотел показать, что несправедливость и бесчеловечное отношение большинства представителей господствующего класса к простым крестьянам привели к тому, что в глазах крестьян эти угнетатели казались не “божьими тварями”, а, скорее, порождением дьявола. Зная, каково живется крестьянам Троекурова, кистеневские крестьяне готовы скорее умереть, чем попасть под его ярмо. Поэтому и пошли они все в лес вместе с Владимиром Дубровским, уловив в молодом хозяине присущие ему благородство, смелость и справедливость. Но и тут Пушкин остается верен своим взглядам — улучшить жизнь крестьян правильнее всего не вооруженными восстаниями, а мирным путем — реформами. Эти его взгляды воплощены в заключительных словах молодого Дубровского: “Вы разбогатели под моим начальством, каждый из вас имеет вид, с которым безопасно может пробраться в какую-нибудь отдаленную губернию и там провести остальную жизнь в честных трудах и в изобилии. Но вы все мошенники и, вероятно, не захотите оставить ваше ремесло”.
Тем временем:
... Оля с большими
глазами, с исказившимся лицом, дрожа всем телом, упала мне на грудь...
- Какая вы трусиха! - сказал я.
- Побейте гуску! - сказала она и заплакала...
Сколько не наивного, не детского, а идиотского было в этом
испугавшемся личике! Не терплю, ma chere, малодушия! Не могу
вообразить себя женатым на малодушной, трусливой женщине!
Гусак испортил все дело... Успокоивши Олю, я ушел домой, и малодушное
до идиотства личико застряло в моей голове... Оля потеряла для меня всю
прелесть. Я отказался от нее.
СЛУЧАЙ ДРУГОЙ
Вы, конечно, знаете, мой друг, что я писатель. Боги зажгли в моей
груди священный огонь, и я считаю себя не вправе не браться за перо. Я
жрец Аполлона... Все до единого биения сердца моего, все вздохи мои,
короче - всего себя я отдал на алтарь муз. Я пишу, пишу, пишу...
Отнимите у меня перо - и я помер. Вы смеетесь, не верите... Клянусь, что
так!
Но вы, конечно, знаете, ma chere, что земной шар - плохое место
для искусства. Земля велика и обильна, но писателю жить в ней негде.
Писатель - это вечный сирота, изгнанник, козел отпущения, беззащитное
дитя... Человечество разделяю я на две части: на писателей и
завистников. Первые пишут, а вторые умирают от зависти и строят разные
пакости первым. Я погиб, погибаю и буду погибать от завистников. Они
испортили мою жизнь. Они забрали в руки бразды правления в писательском
деле, именуют себя редакторами, издателями и всеми силами стараются
утопить нашу братию. Проклятие им!!
Слушайте...
Некоторое время я ухаживал за Женей Пшиковой. Вы, конечно, помните
это милое, черноволосое, мечтательное дитя... Она теперь замужем за
вашим соседом Карлом Ивановичем Ванце (a propos {2}: по-немецки Ванце
значит... клоп. Не говорите этого Жене, она обидится). Женя любила во
мне писателя. Она так же глубоко, как и я, верила в мое назначение. Она
жила моими надеждами. Но она была молода! Она не могла понимать еще
упомянутого разделения человечества на две части! Она не верила в это
разделение! Не верила, и мы в один прекрасный день...
