В том-то и весь ужас мой, что я всё понимаю! Это если хотите знать, то есть если с самого начала брать, то она просто-запросто п..
Напившись чаю и отдохнув, она вышла погулять. Солнце уже село. От монастырского цветника повеяло на княгиню душистой влагой только что политой резеды, из церкви донеслось тихое пение мужск..
Одна из них, хозяйка дома, была подслеповатая маленькая старушонка с лицом кротким и добродушным, напомин..
Основной смысл эпизода заключается в том, что Онегин только после дуэли понимает, что ничего не изменилось, что он по-прежнему подчиняется правилам общества, от которого хотел убежать. Этот эпизод мы можем назвать моментом истины, так как только после того как Онегин убил Ленского, до него, наконец, дошла идея безысходности. В этом эпизоде главными персонажами являются Онегин и Ленский, так как все действия вращаются вокруг них. Вспомогательными героями здесь являются слуга Онегина, Зарецкий, Ольга, Татьяна. Ленский приезжает домой, осматривает пистолеты. Садится читать Шиллера, но ему видится Ольга, он пишет стихи. Наконец, на рассвете он задремал, но его будит сосед. В это время Онегин ещё спал мертвым сном. Но вскоре он просыпается, зовет Гильо, собирается, и они едут. Гильо разговаривает с Зарецким, а в это время противники стоят, потупив взор. Зарецкий отмеряет 32 шага, не сказав перед этим: "Не угодно ли вам примириться?". Долго описываются все подробности подготовки и дуэль. И так они сошлись: Онегин первым и последним выстрелом в этой дуэли смертельно ранил Ленского. В этом эпизоде автор использует описание действий: подготовка пистолетов, описание дуэли, действия, происходящие с Ленским. Автор использует различные речевые обороты. Слова, усиливающие эффект. Этот эпизод играет одну из главных ролей в романе. Онегин понимает, что убил своего лучшего друга, а может быть, и единственного. Расстроившись, Онегин после дуэли уезжает странствовать, путешествовать по Европе.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... И затем через несколько дней: "Я, кажется, не записал о том, что написал длинное письмо Baba-Bharaty. Боюсь, что он славолюбив".
В марте Л. Н-ч усердно занимается с крестьянскими детьми из Ясной Поляны. 17 марта он записывает в дневнике: "За это время был занят только с детками уроками. Что дальше иду, то вижу большую и большую трудность дела и вместе с тем большую надежду успеха. Все, что до сих пор сделано, едва ли годится. Вчера разделил на два класса. Нынче с меньшим классом обдумывал. Это время были разные посетители и хорошие письма. Вчера был Кузьмин от малеванцев. Очень радостно". Ив. Фед. Наживин, посетивший в это время Л. Н-ча, интересно рассказывает об этих уроках, на которых ему удалось присутствовать. "Занятия эти состояли в том, что он рассказывал детям что-нибудь из Евангелия, а потом заставлял их пересказывать. Целью этих занятий было, во-первых, обучение детей религии, если можно так выразиться, и во-вторых, составление Евангелия по пересказу самих детей. Об этих своих занятиях он говорить без слез не мог и часто повторял: "дети приходят заниматься и я учусь с ними..." Так вот на одном из таких уроков посчастливилось присутствовать и мне; чтобы не смущать детей, мы, я и домашний доктор Ясной Поляны Д. П. Маковицкий, сидели тихонько в соседней комнате, дверь которой Лев Николаевич оставил нарочно приотворенной. Поговорив о Евангелии, Лев Никол. как-то к слову начал рассказывать детям следующую легенду: "Жил в старину в пустыне один отшельник, он проводил все свое время в молитве. И пошел он раз к своему наставнику, еще более благочестивому старцу, и спросил его, что бы он мог еще сделать, чтобы заслужить перед богом. И послал его старец в соседнюю деревню, к мужикам, которые всегда приносили пищу ему. - Поди к ним, - сказал старец, - поживи с ними денек, может быть, и научишься у них чему-нибудь... Пошел отшельник в деревню к мужикам, видит, встал со сна мужик, пробормотал "господи" и скорее за работу. И так проработал мужик до вечера, а вечером, вернувшись с поля, опять только пробормотал "господи" и скорее спать...
