...
Действительно, некоторые из товарищей довольно долго не могли привыкнуть к
виду анатомического театра, наполненного ободранными трупами с мутными
глазами, оскаленными зубами и скрюченными пальцами; одному товарищу пришлось
даже перейти из-за этого на другой факультет - он стал страдать
галлюцинациями, и ему казалось по ночам, что из всех углов комнаты к нему
ползут окровавленные руки, ноги и головы. Но лично я привык к трупам
довольно скоро и с увлечением просиживал целые часы за препаровкою,
раскрывавшею передо мною все тайны человеческого тела, в течение семи-восьми
месяцев я ревностно занимался анатомией, целиком отдавшись ей, - и на это
время взгляд мой на человека как-то удивительно упростился. Я шел по улицe,
следя за идущим передо мною прохожим, и он был ; для меня не более, как
живым трупом вот теперь у него сократился glutaeus maximus, теперь -
quadriceps femoris, эта выпуклость на шее обусловлена мускулом
sternocleidomastoideus, он наклонился, чтобы поднять упавшую тросточку, -
это сократились musculi recti abdominis и потянули к тазу грудную клетку.
Близкие, и дорогие мне люди стали в моих глазах как-то двоиться; эта
девушка, - в ней столько оригинального и славного, от ее присутствия на душе
становится хорошо и светло, а между тем все, составляющее ее, мне хорошо
известно, и ничего в ней нет особенного на ее мозге те же извилины, что и на
сотнях виденных мною мозгов, мускулы ее так же насквозь пропитаны жиром,
который делает столь неприятным препарирование женских трупов, и вообще в
ней нет решительно ничего привлекательного и поэтического.
Еще более сильное впечатление, чем предлагаемые знания, произвел на
меня метод, царивший в этих знаниях. Он вел вперед осторожно и неуклонно, не
оставляя без тщательной проверки самой ничтожной мелочи, строго контролируя
каждый шаг опытом и наблюдением- и то, что в этом пути было пройдено, было
пройдено окончательно, возможности не было, что придется воротиться назад...
|
