Не может быть!.. Или Вы больны, и Вам надо спешить лечиться; или - не смею досказать моей мысли... Проповедник кнута, апостол невежества, поборн..
Но вот, в начале шестидесятых, моровое поветрие пебрины напрочьзагубило рассадники шелкопряда в Европе, пахнув к тому же за море, в Африку,а по слухам, и в Индию...
. Там молятся на гноище зловонном,Во мгле, пронизанной косым лучом зимы... О Анджело - предел, где в сумерках смесилисьГераклы и Христы!.. Там, облак гробовой..
Но с неприязненною думой
Ему внимал старик угрюмый,
Главою белой покачал,
Махнул рукой и отвечал:
"Ты мой рассудок искушаешь,
Иль испытуя, иль шутя...
Какой безумец, сам ты знаешь,
Отдаст любимое дитя
Тому, кто в бой вступить не смеет,
Кто робок даже пред рабом,
Кто мстить за брата не умеет,
Кто изгнан и проклят отцом?
Ступай, оставь меня в покое!" -
Глубоко в сердце молодое
Тяжелый врезался укор.
Тазит сокрылся. С этих пор
Ни с кем не вел он разговора
И никогда на деву гор
Не подымал несчастный взора.
Но под отеческую сень
Не возвратился сын изгнанный,
Настала ночь и снова день
вечер хладный и туманный
по горам
Он как сайгак чрез бездны скачет
То
Сидит печальный, одинокий...
Первоначально Пушкин задумал написать свою поэму в другом размере. От этого
замысла сохранились наброски начальных стихов:
Не для тайного совета,
Не для битвы до рассвета,
Не для встречи кунака,
Не для свадебной потехи
Ночью съехались адехи
К сакле старика.
Хищник смелый, сын Гасуба,
Вся надежда старика,
Близ развалин Татартуба
Пал от пули казака.
... Он чувствовал к ним
какую-то необъяснимую антипатию - нечто большее, чем обычное физическое и.
духовное отвращение, свойственное нам всем. Без сомнения, эта неприязнь была
вызвана его обостренной чувствительностью, - его сильно развитое чувство
красоты оскорбляло все отвратительное. Но каковы бы ни были причины, он не в
состоянии был смотреть на мертвое тело без омерзения, к которому
примешивался оттенок злости. Для Байринга не существовало того, что другие
благоговейно называют "величием смерти". Это понятие было для него
немыслимо. Смерть можно только ненавидеть. В ней нет ни живописности, ни
мягкости, ни торжественности -мрачная штука, отвратительная, с какой стороны
ни посмотри. Лейтенант Байринг был гораздо храбрее, чем думали многие, ибо
никто не подозревал об его ужасе перед той, с кем он всегда был готов
встретиться лицом к лицу.
Расставив людей, отдав распоряжения сержантам, он вернулся на свой
пост, сел на ствол поваленного дерева и, напрягши все чувства, приступил к
ночному бдению. Для большего удобства он слегка распустил портупею, вынул из
кобуры тяжелый пистолет и положил его на ствол рядом с собой. Он устроился
очень удобно, хотя едва ли осознавал это, - до того напряженно он
вслушивался, не доносится ли с передовой линии какой-либо звук,
предупреждающий об опасности, - крик, выстрел или шаги сержанта, спешащего к
нему с важной вестью. Из безбрежного невидимого лунного океана высоко над
головой струились вниз призрачные потоки и, расплескавшись о переплетение
ветвей, просачивались на землю, образуя между кустарниками небольшие лужицы
света. Но таких световых пятен было немного, и они лишь подчеркивали
окружающий мрак, который воображение Байринга населяло всевозможными
существами невиданных форм, грозными, таинственными или просто уродливыми.
Тому, для кого пребывание ночью, в глухом лесу - дело привычное, нет
нужды рассказывать, что зловещий союз мрака, безмолвия и одиночества рождает
диковинный мир, в котором самые обычные и знакомые предметы обретают
совершенно иной облик...