... Напрасно ждав обещанного вспоможения от Глеба,
несчастный Владимир умер, и разоренная область его досталась Владимиру
Мстиславичу, столь известному вероломством. Сей недостойный внук Мономахов,
ознаменованный стыдом и презрением, отверженный Князьями и народом, долго
странствовал из земли в землю, был в Галиче, в Венгрии, в Рязани, в степях
Половецких; наконец прибегнул к великодушию своего гонителя, Мстислава;
вымолил прощение и с его согласия въехал в Дорогобуж, дав обет вдовствующей
Княгине и тамошним Боярам не касаться их имения. На другой же день он
преступил клятву, отнял у них все, что мог, и выгнал горестную невестку,
которая, взяв тело супруга, повезла оное в Киев. Туда шел и Мстислав,
усиленный дружинами Князей Городненских, Туровскою и Владимира Мстиславича;
а нерадивый Глеб, в одно время сведав о кончине Владимира Андреевича и
приближении Мстислава, отправил Игумена Поликарпа встретить гроб первого и
спешил уехать в Переяславль, ибо сомневался в верности Киевлян. Но Давид
бодрствовал в Вышегороде. К нему привезли тело Дорогобужского Князя,
оставленное Боярами, которые не смели явиться в Киев, где они недавно
злодействовали вместе с Суздальцами. Игумен Лавры, Поликарп, требовал воинов
у Давида, чтобы вести за гробом коней Княжеских и держать знамя над оным.
"Мертвым нет нужды ни в чести, ни в знаменах, - ответствовал Князь: -
неприятель идет; моя дружина готовится к битве: даю тебе только Игуменов и
Священников". Зная, что Мстислав уже близко и что народ волнуется в Киеве,
Давид не пустил туда горестной супруги Владимировой, для ее безопасности;
сам выжег окрестности своего города и ждал неприятеля.
Мстислав без сопротивления вошел в Киев. Граждане столицы и Берендеи
встретили его как друга: первые искренно, вторые лицемерно, доброхотствуя
Глебу. Не теряя времени, Мстислав приступил к Вышегороду; стал пред Златыми
вратами, в садах; бился с утра до вечера, не жалея крови; хотел непременно
взять крепость...
|
