; и тогда нам досрочно устроили испытания, облегченные испытания, но все же испытания, и, вероятно, моя полная растерянность перед официальной строгостью экзаменаторов чрезвычайно тронула с..
Беседую с доктором - и вижу человека добродетельного, но неотесанного; беседую с кюре - и он добродетелен, но вместе и тупоумен. Пытал я счастье и в ..
Тем более, если смотрели на нее глазами Антония. Подобный самообман не ограничивается любовью...
«Медный всадник», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне Лебеди», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о рыбаке и рыбке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о золотом петушке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Творческие планы писателя», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Арап Петра Великого», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Несколько лет тому назад в одном из своих поместий жил старинный
русский барин, Кирила Петрович Троекуров. Его богатство, знатный род и связи
давали ему большой вес в губерниях, где находилось его имение. Соседи рады
были угождать малейшим его прихотям; губернские чиновники трепетали при его
имени; Кирила Петрович принимал знаки подобострастия как надлежащую дань;
дом его всегда был полон гостями, готовыми тешить его барскую праздность,
разделяя шумные, а иногда и буйные его увеселения. Никто не дерзал
отказываться от его приглашения или в известные дни не являться с должным
почтением в село Покровское. В домашнем быту Кирила Петрович выказывал все
пороки человека необразованного. Избалованный всем, что только окружало его,
он привык давать полную волю всем порывам пылкого своего нрава и всем затеям
довольно ограниченного ума. Несмотря на необыкновенную силу физических
способностей, он раза два в неделю страдал от обжорства и каждый вечер бывал
навеселе. В одном из флигелей его дома жили шестнадцать горничных, занимаясь
рукоделиями, свойственными их полу. Окны во флигеле были загорожены
деревянною решеткою; двери запирались замками, от коих ключи хранились у
Кирила Петровича. Молодые затворницы в положенные часы сходили в сад и
прогуливались под надзором двух старух. От времени до времени Кирила
Петрович выдавал некоторых из них замуж, и новые поступали на их место. С
крестьянами и дворовыми обходился он строго и своенравно; несмотря на то,
они были ему преданы: они тщеславились богатством и славою своего господина
и в свою очередь позволяли себе многое в отношении к их соседям, надеясь на
его сильное покровительство.
Всегдашние занятия Троекурова состояли в разъездах около пространных
его владений, в продолжительных пирах и в проказах, ежедневно притом
изобретаемых и жертвою коих бывал обыкновенно какой-нибудь новый знакомец;
хотя и старинные приятели не всегда их избегали за исключением одного Андрея
Гавриловича Дубровского. Сей Дубровский, отставной поручик гвардии, был ему
ближайшим соседом и владел семидесятью душами. Троекуров, надменный в
сношениях с людьми самого высшего звания, уважал Дубровского несмотря на его
смиренное состояние. Некогда были они товарищами по службе, и Троекуров знал
по опыту нетерпеливость и решительность его характера. Обстоятельства
разлучили их надолго. Дубровский с расстроенным состоянием принужден был
выйти в отставку и поселиться в остальной своей деревне. Кирила Петрович,
узнав о том, предлагал ему свое покровительство, но Дубровский благодарил
его и остался беден и независим. Спустя несколько лет Троекуров, отставной
генерал-аншеф, приехал в свое поместие, они свиделись и обрадовались друг
другу.