Товарищи его обожали: это был всеобщий поставщик классных сочинений и усердный репетитор всех обращавшихся к нему за помощью. Пробыв два года в сем..
Но после смерти сестры Рахили, как бы опровергая «коричневую» реальность Германии, реальность войны, арестов, расстрелов, Доносов, на могиле монахини сами собой вырастают розы...
24 июля 1859 МАЮ Бывало, с детскими мечтами Являлся ты как ангел дня, Блистая белыми крылами, Весенним голосом ..
А в ненастные дни
Собирались они
Часто; Гнули - бог их прости! -
От пятидесяти На сто,
И выигрывали,
И отписывали Мелом,
Так, в ненастные дни,
Занимались они
Делом.
Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова. Долгая зимняя ночь
прошла незаметно; сели ужинать в пятом часу утра. Те, которые остались в
выигрыше, ели с большим апетитом; прочие, в рассеянности, сидели перед
пустыми своими приборами. Но шампанское явилось, разговор оживился, и все
приняли в нем участие.
- Что ты сделал, Сурин? - спросил хозяин.
- Проиграл, по обыкновению. Надобно признаться, что я несчастлив: играю
мирандолем, никогда не горячусь, ничем меня с толку не собьешь, а все
проигрываюсь!
- И ты ни разу не соблазнился? ни разу не поставил на руте?.. Твердость
твоя для меня удивительна.
- А каков Германн! - сказал один из гостей, указывая на молодого
инженера: - отроду не брал он карты в руки, отроду не загнул ни одного
пароли, а до пяти часов сидит с нами, и смотрит на нашу игру!
- Игра занимает меня сильно, - сказал Германн: - но я не в состоянии
жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.
- Германн немец: он расчетлив, вот и все! - заметил Томский. - А если
кто для меня не понятен, так это моя бабушка, графиня Анна Федотовна.
- Как? что? - закричали гости.
- Не могу постигнуть, - продолжал Томский: - каким образом бабушка моя
не понтирует!
- Да что ж тут удивительного, - сказал Нарумов, - что осьмидесятилетняя
старуха не понтирует?
- Так вы ничего про нее не знаете?
- Нет! право, ничего!
- О, так послушайте:
Надобно знать, что бабушка моя, лет шестьдесят тому назад, ездила в
Париж и была там в большой моде. Народ бегал за нею, чтоб увидеть la V
énus moscovite; Ришелье за нею волочился, и бабушка уверяет, что он
чуть было не застрелился от ее жестокости.
В то время дамы играли в фараон. Однажды при дворе она проиграла на
слово герцогу Орлеанскому что-то очень много. Приехав домой, бабушка,
отлепливая мушки с лица и отвязывая фижмы, объявила дедушке о своем
проигрыше, и приказала заплатить.
... ) скажите: "Вот вам бочонок серебра, старики, вот вам бочонок злата, молельщики". На мордовский молян вы прямо ступайте, мордовским старикам сребро, злато отдайте". Верные слуги пошли царский дар старикам принесли, старики сребро, злато приняли, сладким суслом царских слуг напояли; слуги к белому царю приходят, вести про мордву ему доводят: "Угостили нас мордовски старики, напоили суслом сладким, накормили хлебом мягкиим". А мордовски старики, от белого царя казну получивши, после моляна судили-рядили: что бы белому царю дать, что б великому государю в дар от мордвы послать. Меду, хлеба, соли набрали, блюда могучие наклали, с молодыми ребятами послали. Молодые ребята приуставши сели: мед, хлеб-соль поели, "старики-де не узнают". Земли да желта песку в блюда накладали, наклавши пошли и белому царю поднесли. Белый русский царь землю и песок честно принимает, крестится, бога благословляет: Слава тебе, боже царю, что отдал в мои русские руки мордовску землю". И поплыл тут белый царь по Волге реке, поплыл государь по Воложке на камешке, в левой руке держит ведро русской земли, а правой кидает ту землю по берегу... И где бросит он горсточку, там город ставится, а где бросит щепоточку, тамо селеньеце". Таковы сказанья на Горах. Идут они от дедов, от прадедов, И у русских людей и у мордвы с черемисой о русском заселенье по Волге преданье одно. Русские люди, чуждую землю заняв, селились в ней по путям, по дорогам. Вдаль они не забирались, чтоб середи враждебных племен быть наготове на всякий случай, друг ко дружке поближе. Путями, дорогами - реки были тогда. И доселе только по рекам приметны следы старорусского расселенья. По Волге, по Оке, по Суре и по меньшим рекам живет народ совсем другой, чем вдали от них,- ростом выше, станом стройней, из себя красивей, силою крепче, умом богаче соседей - издавна обрусевшей мордвы, что теперь совсем почти позабыла и древнюю веру, и родной язык, и преданья своей старины...
